Публикуем статью от товарища Лёвенцана «Марксизм в бутылке. О кружковой деятельности». Для обратной связи с автором обращайтесь: https://t.me/Genosse_Loewenzahn.

Введение

Коммунистическое движение переживает сегодня глубокий кризис, из которого никак не может выйти. Этот кризис стал особенно очевидным после распада Советского Союза, однако его истоки можно проследить ещё в ранний период существования СССР в странах социалистического лагеря, а также в коммунистических партиях буржуазных стран. Но я не буду сейчас проводить исторический экскурс с целью обозначить все те предпосылки, которые привели к тому, что мы имеем в настоящее время.

На данном этапе необходимо прежде всего предпринять попытки вывести из кризиса коммунистическое движение, исходя из того, что имеем в наличии в современных условиях. Для этого следует обозначить текущие противоречия и теоретические пути их решения, основываясь на методе Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, то есть на диалектическом материализме.

Обозначение нынешней проблемы коммунизма в общем

Кризис коммунизма заключается в основном в несоответствии текущего движения рабочего класса марксизму как науке – в разделении теории и практики. Следовательно, коммунизм как движение существует пока лишь абстрактно, только как идея.

Эти обстоятельства ещё более усугубляются наличием буржуазных СМИ, с одной стороны, и так называемого левого движения – с другой. Оба они играют роль в выхолащивании революционной практики рабочего класса, заменяя её реакционной демагогией и беззубыми прокламациями и лозунгами об улучшении политики и экономики.

Но как бы то ни было, коммунизм существует; и пусть он пока существует только в книгах, он всё же истинен. Даже сегодня мы видим, что, несмотря на полное доминирование антимарксистских взглядов в обществе, находятся люди, которые работают на коммунизм, прорываясь всё глубже в своих познаниях с целью уничтожения той темноты, которая нас окружает.

Положение так называемого «левого» движения

Многое уже сказано образованными марксистами о проблемах современного левого движения. Как на постсоветском пространстве, так и на условном Западе стало принято критиковать леваков за ревизионизм и догматизм, за слабое знание теории, за вытекающий из этого разрыв между теорией и практикой и за многое другое.

Действительно, «левые» популяризаторы коммунистических идей – то есть те, кто пропагандирует идеи коммунизма в рамках буржуазной политики, – завели себя и всё своё движение в тупик, и критика их вполне обоснована. Различные «левые» организации давно дискредитировали себя пошлым активизмом и необразованностью. Каждый раз они не в силах адекватно ответить на актуальные запросы пролетариата. В итоге абстрактными и бессодержательными лозунгами эти деятели лишь отталкивают многих трудящихся, которые разочаровываются и, как результат, приходят к правым политическим убеждениям. Пример этого – результаты выборов в Германии. Люди, которые поддерживали SPD, Bündnis 90/Die Grünen или даже Die Linke, теряют к ним доверие и голосуют за правых в надежде на изменения к лучшему, то есть начинают поддерживать правых популистов AfD.

Разумеется, это идёт на пользу только правящему классу – буржуазии, ибо медвежья услуга со стороны таких «левых» лишний раз уводит от идеи коммунизма.

Я говорю здесь о «левом» движении, но что такое «левое движение»? На первый взгляд, к «левым» можно отнести довольно широкий спектр политических течений – от либералов до коммунистов. В разных странах, в зависимости от исторического развития их политической мысли, этот спектр может различаться и приобретать уникальный для каждой из них характер. В целом, «левых» можно свести к буржуазной представительной политике с марксистской фразеологией.

Разумеется, для просвещённых марксистов и коммунистов все эти политические «шкатулки» различных оттенков «левого» излишни, ибо марксизм как наука уже расставил всё по своим местам. Диалектический материализм – это метод познания, который выражает объективную истину в её необходимости, что позволяет марксизму определить революционное развитие общества и дать трудящимся стратегию установления социалистического (а в конечном итоге коммунистического) общества.

Не буду в очередной раз разъяснять и критиковать несостоятельность «левых» или объяснять читателю, что такое диамат и так далее. В первую очередь необходимо провести саморефлексию самим марксистам, чтобы понять, как действовать в нынешних условиях. 

Возьмём, например, наиболее продвинутую критику левого движения, которую уже дал товарищ Олег Ткач в своём видео на YouTube «Создаём партию». Его позиция вкратце заключается в том, что «левый» активизм (так называемый «политический эксгибиционизм») как минимум бесполезен, а как максимум контрпродуктивен для коммунистического движения в целом, поскольку это лишь имитация движения, а не само движение. В итоге любые попытки создать организацию или даже партию, руководствуясь стремлением воспроизвести представительную политическую активность без опоры на революционные массы, не приведут ни к чему, кроме как к воспроизводству очередной буржуазно-левой формы деятельности в лучшем случае. Следовательно, считать такой вид деятельности марксистски верным нельзя.

По его мнению, необходимо развивать теоретическую сторону движения, и под развитием подразумевается воспроизводство марксистской научной деятельности – начиная с обучения и самообучения и заканчивая выработкой действительно рабочих методов классовой борьбы через практическую работу. 

Но на данный момент революционное движение масс существует лишь в теории, ибо старые формы классовой борьбы невозможно повторить и проверить в нынешних условиях. Следовательно, считает товарищ Ткач, любая попытка воспроизвести их превращается в уже упомянутый «левый» активизм. В текущий исторический период нам остаётся лишь теоретическая революционная работа.

Тем не менее для лучшего понимания контекста рекомендую самостоятельно ознакомиться с указанным видео на YouTube.

Куда нам в первую очередь смотреть?

Безусловно, позиция товарища Ткача заслуживает внимания, но не может быть принята без критического осмысления. Его призыв к теоретической работе среди марксистов и коммунистов для формирования партийного сознания абсолютно верен по своей сути. Однако это остаётся лишь теоретическим тезисом, ещё не воплотившимся в практику нашего движения.

Поэтому критика должна быть направлена не столько на самого товарища Ткача, сколько на тех его последователей, которые ограничиваются пассивным усвоением его идей, не предпринимая реальных шагов для их реализации. Именно это расхождение между теорией и практикой становится главным препятствием.

В данной статье я намерен критически проанализировать современную кружковую работу марксистов – ту самую первичную форму организации, которая исторически предшествует созданию полноценной партии, закладывая основы партийности в рабочем движении.

Теоретический подход к решению проблемы

Итак, что такое левое движение, должно быть уже понятно. Также марксистам должно быть ясно, что левое движение необходимо преодолеть. Однако для этого сначала нужно найти связь между теорией и практикой самого левого движения, по-марксистски понять его, то есть диалектико-материалистически осознать.

Сейчас выскажу мысль, которая на первый взгляд может показаться противоречивой: я утверждаю, что левое движение действительно вырабатывает теорию именно с целью преодоления себя как «левого» движения, а не для его сохранения, как бы странно это ни звучало! Чтобы это понять, необходимо осмыслить не на словах, а на практике работу Ленина «Детская болезнь “левизны” в коммунизме».

В этом труде Владимир Ильич описывает действительную борьбу коммунистов против оппортунизма, особенно в главе об участии в буржуазном парламенте, где подчёркивается необходимость участия в нём, чтобы примкнуть к широкой массе трудящихся. Здесь главное, что необходимо усвоить, – это была действительная борьба на практике, и она являлась первичной по отношению к тому, что Ленин позднее изложил в тексте, описывая эту борьбу. Это не значит, что нужно механически повторять описанные им действия коммунистов той эпохи; нужно диалектически рассматривать современное левое движение так же, как Ленин рассматривал парламентаризм в свою эпоху, и понимать, что оно представляет собой борьбу противоположностей – старого и нового. Вопрос лишь в том, какую из этих сторон следует развивать, а какую – преодолевать! Ведь точно так же, как парламентаризм являлся для масс действительной формой борьбы, сегодня и левое движение остаётся действительным для масс, несмотря на то, что для авангарда рабочего класса это – отжившие формы классовой борьбы. Главное здесь то, что левое движение тем не менее представляет собой также рабочее движение. Следовательно, оно таит в себе зерно коммунизма.

К чему эти рассуждения? К тому, что необходимо сначала определить правильные теоретические предпосылки в среде, где мы работаем, с учётом наших собственных сил и реальных возможностей, чтобы начать анализ объекта, на который направлен наш критический труд. Причём речь идёт не об абстрактной критике, существующей лишь в теории, а о критике в контексте практической борьбы.

Любая критика требует самокритики: предмет нашей критики не может существовать отдельно от нас самих, поскольку именно он обосновывает саму возможность критического подхода. Следовательно, этот предмет через критику требует собственного изменения как осознанной необходимости отрицания.

Это также означает, что критика есть признание субъектом тождества объекта и субъекта критики через выражение их противоположности. Всё сказанное в полной мере относится и к критике левого движения.

Необходимо действовать!

Для марксиста, вооружённого теорией, мир может казаться чётко разделённым: с одной стороны – буржуазно-левое болото сектантства и оппортунизма, с другой – кристальная чистота диалектического материализма, политэкономии и научного коммунизма. Однако это видимое противопоставление – лишь первый, абстрактный шаг.

Подлинное понимание начинается с саморефлексии, в ходе которой мы осознаём себя не как внешних судей, а как имманентную противоположность внутри критикуемой системы. Мы – её продукт и её симптом. Эта рефлексия ставит нас перед выбором: остаться в удобной позиции созерцательной критики или совершить скачок к критике практической. Иными словами, теоретическое осознание должно материализоваться в действие внутри той самой реальности, которую мы отрицаем.

А это уже вопрос практики, то есть речь идёт о необходимости действовать и бороться внутри существующей реальности, исходя из корректной теоретической позиции. Бороться с целью изменения того, что мы критикуем и частью чего сами являемся. 

Без этого шага наша критика остаётся мнимой и абстрактной, лишённой жизненной силы. Она вырождается в лицемерное самолюбование: в «революционность» на словах при полном конформизме на деле. Подлинная критика – это не отстранённое наблюдение, а борьба за преобразование объекта, частью которого ты сам являешься.

Отсюда и возникает ключевой вопрос для практики: как нам действенно отнестись к позиции товарища Ткача? Является ли она позицией подлинного коммунизма, возвышающегося над «левым движением», или же она остаётся его частью, будучи наиболее последовательным и критическим выражением, той самой точкой, где это движение осознаёт свои собственные пределы и необходимость самоотрицания?

Отвечу диалектически: коммунизм как действительное движение масс сегодня ещё не оформлен, но он существует как тенденция, как внутреннее противоречие самого капитализма и его политического выражения – левого спектра. Критика, которую развивает товарищ Ткач, – это форма самосознания левого движения, дорастающего до понимания необходимости самоотрицания. Это голос той его части, которая стремится перестать быть просто «левой» и стать непосредственным выражением классовой борьбы.

Таким образом, его позиция – это не внешняя альтернатива, а высшая точка развития и внутренний предел современного левого движения. Признание этого факта снимает ложную дихотомию и указывает на нашу конкретную задачу: не выбирать между «истинным» учением и «ложным» движением, а практически участвовать в процессе, ведущем к снятию этого противоречия.

Ибо критика утверждает себя не в дискуссиях, а только тогда, когда переходит в практику преобразования.

Текущие препятствия левого движения

Пропасть между представителями левого движения и массами марксистам хорошо известна. Она заключается в том, что «левые» не способны отбросить балласт буржуазных политических форм, вследствие чего массы теряют интерес к таким формам организации, поскольку они не соответствуют их субъектности и требуют подчинения частным интересам той или иной левой группы. В итоге любая представительная политическая активность превращается в бессодержательный активизм, который неинтересен массам как историческому субъекту.

Как бы корректно ни излагать теорию, невозможно обрести истинность в глазах масс без действительной работы и борьбы внутри того, частью чего мы являемся и что одновременно критикуем, то есть левого движения. Коммунисты в силу исторических обстоятельств утратили связь с массами. Как песок сквозь пальцы, утекло их историческое первенство, и теперь они представляют собой именно то, что сами критикуют. Чтобы достичь желаемого, необходимо трудиться и бороться с тем, что имеется в наличии.

Эту проблему признают даже «самые левые», отмечая незаинтересованность масс в их деятельности, но ошибочно объясняют это пассивностью. Однако «пассивность» масс – это как раз та проблема, которую марксисты и коммунисты должны решить. Это и есть пробуждение массового сознания через передовых представителей в его диалектическом отрицании. 

Марксисты не могут ждать, пока массы «очнутся» сами – мы сами должны быть этими массами и пробуждать «самих себя», как бы парадоксально это ни звучало. Ибо ожидание спонтанного массового движения означает мышление себя отдельно от масс – абстрактно, вне масс.

Не видя своих ошибок, «левые» пытаются организовать массы под своим руководством, тогда как массы способны к самоорганизации. Проблема в том, что пока коммунисты не мыслят себя как часть масс, невозможно ничего изменить извне. Но «левые», не понимая этого, продолжают воспроизводить себя в качестве нового оттенка «красной» повестки, отличаясь от других группировок лишь формально. Или, как часто иронизируют, «левые размножаются делением».

Беда в том, что пока эта повестка лишена содержания, она остаётся представительной политической активностью, не отражающей действительную практику и борьбу масс. В отсутствие реальной практики все формы классовой борьбы из «старой теории» превращаются в ту самую критикуемую «левую деятельность».

Решение заключается в следующем: необходимо наполнять содержанием то, что уже есть, вовлекать в работу всех, с кем возможно сотрудничать в данных условиях, и на практике подтверждать истинность теории. С другой стороны, требуется постоянно развивать форму коммунистической организации (даже если это пока не «организация» в полном смысле), исходя из имеющегося содержания. Но об этом я подробнее расскажу позже.

Главная проблема «левого» движения

Что касается разрозненности левого движения и его постоянного дробления, то это явление неудивительно в современных условиях. Любая политическая форма, лишённая связи с реальными массами, вынуждена подчиняться логике коммерческой реализации, что неизбежно приводит к конкуренции за «идею коммунизма» между различными группировками, где каждая отстаивает частные интересы своих членов.

Хочешь не хочешь, но любая представительная деятельность, оставаясь в себе, подчинена отношениям коммерциализации – она не может существовать иначе. Однако коммунизм как движение масс может обратить (и обращает) этот процесс себе на пользу: через пропаганду он распространяется среди масс, как зараза, но это возможно лишь при условии действительной борьбы масс за своё освобождение, которая должна предшествовать и практически подтверждать жизненность движения.

При этом коммунизм не зависит от коммерческой деятельности, напротив, это коммерческая деятельность подчинена коммунизму, который использует все доступные средства себе на пользу. Массы не «выбирают» себе представителей из различных «коммунистических» лагерей, которым положено «давать» массам «правильные» идеи. Массы – не «аудитория», обязанная внимать «правильным» коммунистам. Они сами представляют себя в формах, соответствующих их уровню организации, и как исторический субъект выдвигают именно те идеи, которые необходимо реализовать.

Совсем иное дело – «левое» движение. Оно действительно подчинено коммерческой логике, поскольку лишено связи с массами как историческим субъектом.

Что надо в первую очередь делать и почему?

Да, коммунисты играют решающую роль в движении масс как его авангард, но этот статус определяется самими массами в процессе выработки необходимых кадров в ходе революционного развития самих масс. Я тут делаю акцент на термине «выработка»: если коммунисты действительно считают себя авангардом, то что это означает? То, что от них требуется передовая практика, способная разрешать конкретные противоречия, актуальные для масс в данный исторический момент.

Проблемы, стоящие перед коммунистами по отношению к современным массам, – это в то же время и проблемы самих масс, которые могут найти выражение исключительно через своих передовых представителей. Именно поэтому разработка решений этих проблем является непосредственной задачей марксистов.

Ранее я уже отмечал разрыв между теорией и практикой левого движения как источник «пассивности» и «бездействия» масс. Так называемый «левый активизм» привёл к тому, что коммунистическая идея в такой форме стала массам безразлична, перестав быть тем, чем должна являться. Маргинализация марксистских идей и разрозненность левого движения являются одновременно следствием и подтверждением пассивности масс как исторического субъекта.

Разумеется, бездействие масс – это не решение. Речь о так называемом «молчаливом» протесте, когда часть людей отказывается участвовать в буржуазной демократии, начиная от бойкота буржуазных выборов и до избегания любых буржуазных политических практик, доходя до отказа участвовать в вооружённых конфликтах и так далее. Да, подобное можно считать своеобразным пассивным протестом, но для реальных изменений, конечно, недостаточно. Признавая это, необходимо действовать, чтобы изменить статус кво. Пока марксисты бездействуют, другие действуют – и это буржуазия.

Однако следует понимать, что пропасть между теорией и практикой не означает, что массам безразличен коммунизм как таковой – им безразличны «левые» политические формы и политические формы вообще.

С формальной точки зрения с этим трудно согласиться, ведь люди всё-таки ещё продолжают участвовать в выборах и выражают политические мнения независимо от того, честные эти выборы или нечестные. Здесь важно понимать: они действуют, не осознавая себя в качестве самостоятельного массового субъекта истории, но сугубо в качестве элементов буржуазной системы, подчинённых её логике. Подлинная позиция масс существует пока лишь в теории, но именно эту позицию предстоит утвердить на практике.

Подытожу: суть проблем коммунистического движения в современную эпоху заключается не столько в пассивности масс, сколько в неадекватности самого левого движения. Чтобы осмыслить этот разрыв между теорией и практикой, необходимо раскрыть диалектику взаимосвязи массы и левого движения в том ключе, который указывает путь к практическому разрешению противоречия.

Современное состояние масс как неоформившегося классового субъекта есть, с одной стороны, следствие исторического разрыва между их стихийной практикой и революционной теорией, что привело к утрате самосознания как исторического субъекта. С другой стороны, вернуть утраченное в прежних формах невозможно. Нельзя механически «присоединить» массы к нынешнему левому движению, которое в своей совокупности является пережитком исторически исчерпавших себя организационных форм и не предлагает адекватного ответа на современные вызовы.

Следовательно, задача состоит не в том, чтобы реформировать левое движение, надеясь превратить его в подлинную партию, а в том, чтобы освободить классовое сознание масс от плена этих устаревших форм. Речь идёт об имманентной критике и развитии – о выявлении и культивации внутри существующих «левых» течений тех элементов, которые выражают действительные интересы и потенциал пролетариата. Левое движение сегодня – это музей форм, которые когда-то были прогрессивны, но потерпели поражение из-за теоретической незрелости и отрыва от живой практики.

Таким образом, практическая работа коммунистов должна заключаться в деятельном участии в левом движении с единственной целью: преодолеть его имманентно, развивая и обнажая его внутренние противоречия. Это развитие может и должно носить революционно-деструктивный характер по отношению к консервативным, сектантским структурам, превратившим коммунизм в предмет догмы.

Пока коммунизм является лишь сферой дискуссий, пропаганды и представительной политики, он остаётся «левым». Его задача – перестать быть «левым» и стать практикой масс.

Современное состояние масс, лишённых ясного самосознания как исторического субъекта, диалектически противоречиво: они являются «классом в себе», чьё объективное положение в системе производства уже подготовило потенциал к превращению в «класс для себя», но субъективно этот переход не совершён. Проблема, однако, заключается не в отсутствии стихийного недовольства или «теории» у масс (последняя всегда рождается из практики), а в катастрофическом отставании и неадекватности теории самого авангарда, который не способен схватить, обобщить и возвысить текущую практику до уровня революционной программы. Марксисты, будучи наиболее сознательным отрядом, оказываются в парадоксальном положении: они теоретически провозглашают необходимость соединения с массами, но на практике остаются в кружковой изоляции, воспроизводя разрыв, который призваны преодолеть.

В этих условиях революционная кружковая деятельность приобретает новое значение. Она не может быть целью сама по себе, но становится той первой материальной ступенью в преодолении неосознанности, практическим экспериментом по преодолению разрыва. Кружок – это лаборатория, где стихийный протест масс впервые встречается с научным коммунизмом и где начинается процесс кристаллизации из самой жизненной практики в самоорганизацию масс, способствуя преобразованию «класса в себе» в действующего исторического субъекта. Кружок является начальной, переходной формой самоорганизации. Его задача – стать катализатором и теоретическим окном в понимании коммунизма.

Таким образом, кружок – это не замкнутая группа, а диалектический момент становления, отправная точка. Его успех измеряется не глубиной споров, а его способностью саморазвития, перерастая в более широкие, массовые и гибкие структуры борьбы.

Целенаправленность кружковой деятельности и отношения с массами

Когда марксисты критикуют «левых», что это означает? Это свидетельствует о неспособности мыслить вне форм левой политики. Хотя на словах легко отмежеваться от «левых», такое отмежевание ещё не означает прогресса. Будучи участниками марксистской кружковой деятельности в качестве «интровертов» левого активизма, нельзя полностью отрываться от левого движения, поскольку сами суть его продукт. Отрицание левого движения должно привести к действию, преобразующему отрицаемый предмет.

Марксистские кружки представляют собой элементы будущего «антидота» коммунизма против болезни «левизны» – они формируются самими массами через их наиболее сознательных представителей. Поскольку марксистские кружки сами обусловлены «левым движением», их участники совершают ошибку, если абстрагируются от «левых», оставаясь на этой позиции и не пытаясь внести развивающий момент в левое движение.

Однако для правильного понимания этого развития необходимо осознать, что марксистская кружковая деятельность не сводится лишь к учёбе как механическому заучиванию тезисов, аргументов и фактов. Это должна быть также и практика, в процессе которой через образование вырабатывается правильный подход к самообразованию – подход, исходящий из актуальных запросов масс и направленный на преодоление их пассивности.

Сами по себе марксистские кружки не в состоянии применять теорию без необходимых конкретных действий, направленных на изменение существующего положения. Ориентируясь на действительные проблемы масс (в данном случае их пассивность), кружки должны развиваться, чтобы преодолевать стоящие перед ними противоречия. При этом развитие внешних моментов может вытекать только из произведённой необходимости развития внутреннего содержания кружковой деятельности, отталкиваясь от уже накопленных сил, существующих в самих кружках.

Участники, уже преодолевшие собственную пассивность, могут и должны привлекать новых членов в свою деятельность, обогащая таким образом марксистскую коллективную практику, которая в свою очередь становится более динамичной и многогранной. Однако это возможно лишь при условии, что элементы деятельности не подчиняются определённой задаче «сверху», а организуются, исходя из существующего содержания, создавая необходимые условия для самостоятельного воспроизводства и развития элементов общей марксистской деятельности.

Важно понимать: развитие (то есть преодоление) левого движения возможно только через развитие масс, в котором они нуждаются. Абстрагироваться от левого движения – значит просто отрицать его. Поскольку кружки возникли из левого движения (точнее, из попыток масс преодолеть его), недостаточно оставаться на позиции простого отрицания. Необходимо двигаться дальше.

Саморазвитие кружковой деятельности как преодоление левого движения

Однако тут дело не в том, чтобы просто «что-то» начать делать, а в том, чтобы предпринимать действия, соответствующие нашим возможностям и теории.

У нас есть кружковая деятельность, которая действительно представляет собой редкое, несистемное и неорганизованное явление. Это следствие объективных изменений в обществе – того состояния масс, которое исторически возникло и привело к текущей ситуации. Поэтому позиция выжидания – это не позиция, а уход от реальных проблем. Само существование кружков свидетельствует: необходимо не ждать, а действовать.

Разумеется, нельзя организовать широкие массы в кружки, но кружки могут организовать себя и свою деятельность (и я говорю не о создании формальной «организации»). Их задача – качественное решение (или хотя бы попытка решения) тех противоречий, перед которыми массы пока бессильны.

Да, кружковая деятельность не располагает значительными ресурсами или численностью, а потому не способна оказывать видимое воздействие на общество. Она ограничена и несамостоятельна по отношению к массам, поскольку зависит от внешних общественных условий, которые не только позволили ей возникнуть, но и определяют уровень развития отдельных кружков.

Тем не менее это подлинное коммунистическое движение, ибо только оно (пусть пока лишь теоретически) открывает путь к коммунизму. Чтобы стать марксистом, необходимо сначала освоить теорию. Коммунистами же становятся в процессе становления партии профессиональных революционеров, вытекающей из масс. Ведь коммунистическое движение – это всегда движение масс, а не отдельных коммунистов.

Здесь мы вновь приходим к ключевому выводу: если марксисты будут мыслить себя отдельно от «левого болота», то фактически воспроизведут это самое болото, искусственно изолируя себя и дробя коммунистическое движение. То, что мы называем «левым движением», есть результат совокупной практики всех отдельных друг от друга «левых» организаций.

Марксизм, подобно посланию в бутылке, будет дрейфовать в «болоте левизны», пока случайный человек не откроет эту бутылку и не извлечёт для себя марксизм и диалектику.

Марксистские кружки не могут полностью отделяться от «левых», иначе они уподобятся всем прочим «левакам», разделяя с ними лишь общую идеологию, а не подлинную теорию, возникающую из коллективной практики. Как мы знаем, авангард не может сформироваться без теории. А без авангарда невозможна и централизация пролетариата как исторического субъекта.

На данный момент единственное, что кружковая деятельность способна предложить, – это именно «марксизм в бутылке». Однако одними аллегориями тут не обойтись.

Это этап, который проходят массы. Поэтому кружки как этап в движении самих масс предлагают не кадры в качестве «придатка» для коммунистов из различных «левых» организаций, а прежде всего свою деятельность, которая должна исходить из осознанной необходимости самих кружковцев. Неверно смотреть на кружковую деятельность «сверху», как на некий «ресурс» для той или иной левой организации. Эту деятельность нужно развивать и помогать ей развиваться в том направлении, которое должны определить сами кружковцы, ориентируясь на разрешение конкретных противоречий общества – тех самых, что стоят перед ними в процессе дальнейшего развития и формирования партийного сознания в массах.

Несмотря на проблемы левого движения и марксистских кружков как его части и «зачатка» коммунизма, они выполняют историческую роль: с одной стороны, «левое» движение является пережитком, а с другой – служит основанием, отталкиваясь от которого пролетариат может воспроизводить коммунизм как всеобщую практику революционного преобразования общества трудящимися.

Но также необходимо призвать кружковцев к действиям. Важно не только углубляться в изучение марксизма и участвовать в дискуссиях, но и активно работать в рамках кружка, чтобы повысить его эффективность в просвещении масс. То есть применять марксизм не как идеологию, а как теорию с целью саморазвития. Марксисты вынуждены дальше развить кружковое движение как историческую необходимость коммунизма в целях избавления от «левого болота», ибо коммунизм не возникнет из ничего или сам по себе – это осознанное движение масс в лице своих передовых борцов.

Однако как сделать это правильно, не повторяя ошибок других «левых» объединений, которые подчиняют субъектность кружковцев своим организационным структурам, тем самым убивая зачатки развития теории в угоду частным интересам своей организации?

Для меня решение заключается прежде всего в налаживании горизонтальных связей, обмене контактами и информацией не для создания формально-политической организации или заключения формальных соглашений, а для взаимной поддержки. Это одновременно создаёт необходимые условия для развития теории в качестве отражающей единую работающую практику, а также открывает пространство для теоретической борьбы – своеобразного соперничества, направленного на развитие теории.

В этом соперничестве и будет определяться момент превосходства именно работающей теории, поскольку речь идёт о действительном преодолении пассивности масс и ограниченности кружковой деятельности.

Это говорится с учётом существующих условий. Наше левое движение в целом уже представляет собой господство фракционизма – марксизм, раздробленный на различные фракции и группировки. Можно сколько угодно провозглашать борьбу с фракционизмом, но без рабочей теории и без действительных масс любая попытка организации неизбежно приводит к представительной «левой» политике, которая по сути является лишь имитацией коммунистической.

Критика марксистских кружков «в себе»

Таким образом, моя критика адресована именно тем марксистам, которые принципиально отказываются от общения и сотрудничества с «левыми» даже на минимальных условиях, при этом требуя полного теоретического единства и/или излишних мер безопасности без конкретных оснований.

Необходимо напомнить, что подлинного теоретического единства невозможно достичь без общей практики, и подобные требования преждевременны. Поскольку текущая практика коммунистов остаётся «левой», то и теория у нас «левая» – она лишь провозглашает нынешнюю коммунистическую деятельность как внешнюю и представительную.

Как я уже отмечал, теоретическое образование – это первая практическая деятельность, которая приводит к самообразованию, открывающему коммунизм в теории. Но для дальнейшего движения необходимы условия для развития более зрелой теории, то есть практическая база, которая должна кристаллизоваться из сотрудничества кружковцев.

Единственное разумное требование сегодня – знание классической теории и начитанность, а не само единство. Что касается конспирации, то её чрезмерность может быть контрпродуктивной для безопасности. Вопрос в том, какие темы обсуждаются и действительно ли они требуют таких мер?

Конспирация сама по себе – ещё не гарантия безопасности, поскольку главным фактором остаётся человеческий. Речь не о том, чтобы заставить разные группировки согласиться на снижение безопасности, а о том, что требования отдельных группировок к особым мерам предосторожности для установления контактов часто оказываются избыточными.

Конспирация, безусловно, имеет право на существование, но важно понимать, какая практика и в каких условиях предполагает тот или иной уровень конспирации и безопасности. Эти вопросы требуют первоочередного теоретического обоснования. Ведь нельзя забывать, что конспирация – это одновременно и форма изоляции. Однако эта тема требует отдельного рассмотрения, которое выходит за рамки данной статьи.

Впрочем, кружковцам следует активно проникать в существующие «левые» движения и объединения, развивая их в меру возможностей. Это внутренний момент развития кружков в единстве с целью воспроизводства внешнего момента развития и преодоления левого движения. Да, результаты могут быть неочевидны, но это часть реальной практики.

Речь не о деятельности ради деятельности, а о сознательном приближении к необходимым знаниям и выработке эффективных практических методов работы в левом движении. Наша цель – создание той самой партийности, к которой мы стремимся, не ограничиваясь при этом рамками кружковой деятельности.

Если некоторые кружки и приверженцы товарища Ткача отказываются от дискуссии с «левыми» на равных, оправдываясь тем, что это означает «биться головой о стену», то как назвать такую позицию, если не мелкобуржуазным мещанством, которое на деле стремится к воспроизводству себя как касты интеллигентов, а не деятелей коммунистического движения? Что это, как не марксизм на словах и гегельянство на деле?

Большевики же работали во всех доступных им рабочих объединениях – от кружков до профсоюзов и рабочих советов. Их партийность выросла именно из способности превращать кружковую теорию в массовую практику. Они не просто декларировали принципы, но и действовали в соответствии с ними.

Сегодня же мы видим иное: бездействие, прикрытое критикой «левацкого активизма», неспособность наладить сотрудничество с теми, кто готов к борьбе. Но чтобы выработать зрелую теорию, нужна практика классовой борьбы, а для этого сначала надо создать основу для совместной работы. Без этого любые теоретические построения останутся схоластикой.

Требование равноправного сотрудничества и открытого теоретического дискурса между марксистскими кружками – не уступка либерализму, а необходимый минимум для выработки революционной партийности. Речь идёт о демократическом согласовании действий при сохранении самостоятельности каждого коллектива без механического подчинения «верхам».

Такое сотрудничество должно создавать материальные условия для взаимной поддержки: от совместной агитации до общих исследований. Проблема сегодня не в самой фракционности, а в том, что она воспроизводится из-за бездействия «знатоков», цепляющихся за догмы и превращающих теорию в схоластический спор. Это – продукт изолированности «левых» групп, а не их идейных разногласий.

Если ваша теория требует революционной практики, то почему вы отказываетесь даже от контакта с теми, кто разделяет её основы? Коммунизм – не предмет для кружковых дебатов, а оружие классовой борьбы. Пока мы замыкаемся в «бутылках» собственных организаций, буржуазия продолжает диктовать условия и тем самым опровергает нашу риторику о массовом движении.